К 80-летию Танглвудского музыкального фестиваля

Articles
// 27.07.2016

 Речь пойдет о Бостонском симфоническом оркестре, входящем в десятку лучших оркестров мира и о Тэнглвуде, летней резиденции  этого оркестра в штате Массачусетс. Здесь же располагается  музыкальный центр, в котором проходят мастер-классы по дирижированию.

Сергей Кусевицкий

Немного истории:  в августе 1936 года на Беркширских холмах состоялось первое выступление Бостонского симфонического оркестра – и впервые под управлением Сергея Кусевицкого. В течение 3 дней на концертах побывали 15 тысяч человек. Зимой того же года оркестр получил щедрый подарок от потомков семейства Такони –  родовое имение Тэнглвуд с огромными прилегающими к нему землями.

Летние музыкальные фестивали Бостонского оркестра стали  традицией и всему музыкальному миру известны как Танглвудский музыкальный фестиваль.

Авторы очерка недавно  побывали на одной из репетиций этого оркестра. Энергию и очарование  фестивалю придало участие в нем одной из лучших пианисток современности Юджи Ванг (Yuja Wang).

Впечатление производит не только ее виртуозная игра, но и она сама: сесть за рояль в шортах и маечке – не каждый артист может себе позволить!   Как тут не вспомнить  строфу стихотворения Е. Евтушенко:

                     Большой талант всегда тревожит,

                     И, жаром головы кружа,

                     Не на мятеж похож, быть может,

                      А на началo мятежа…

Юджи Ванг

Мы это к тому, что у наших  сверхцеломудренных собратьев по перу с самого начала ослепительной карьеры Юджи смущал слишком длинный разрез её концертного платья. А разрез платья заставил смущаться едва ли не всех присутствовавших на концерте женщин. В  ответ на  ханжеские причитания 20-летняя Юджи  тогда же заявила, что длинные платья будет носить после 40, и стала выступать в миниплатьицах, а то и в минишортах.

Но мы, осуждая ханжей от журналистики и музыки, сами рискуем попасть в их число, поэтому, не мешкая, переходим к содержанию репетиции.

Первой, как и большинство слушателей, мы ожидали услышать “Классическую симфонию”Прокофьева” – что соответствовало бы программе репетиции-концерта. Но после нескольких оркестровых тактов на сцене появилась пианистка, встреченная  аплодисментами. Сказать бурными, продолжительными –  значит, сильно рассмешить,  читателей. Нет, это были аплодисменты… узнавания!

На прикосновение  мастера клавиатура отозвалась изысканным звуком – то была медленная часть соль мажорного концерта Равеля. Часть публики, забыв, что находится не на концерте, а на его репетиции, стала свидетелем…  музыкальной кухни. Не сразу сообразив, кто же автор произведения, любители  музыки обращались друг к другу за разъяснениями.

 Когда же зазвучал быстрый ритмичный финал с неожиданными джазовыми гармониями и звуковыми эффектами духовых, публика была совершенно обескуражена: это напоминало Гершвина, но был – не Гершвин!

Так чья же музыка сбила с толку искушенную публику? Это был Равель, но Равель, побывавший ко времени написания этого концерта  в Америке и успевший подпасть под обаяние джаза. Познакомился он и с творчеством  Гершвина, чья “Рапсодии в стиле блюз” произвела на французского композитора огромное впечатление.

Музыка закончилась, и мы обратили внимание на движение на сцене: несколько музыкантов  покинули  сцену и на  ней появились спортивного вида молодые  люди с рюкзаками за спиной и непривычными для симфонического оркестра инструментами в руках: то были тенор- и  альт- саксофоны. По изменившемуся составу оркестра можно было догадаться, что следующим прозвучит долгожданная, любимая американцами музыка Джорджа Гершвина. Игра оркестра отличалась элегантностью и шармом,чему немало способствовала пианистка. Юджа Ванг внесла поэтичность, порой даже, осмелимся сказать, русскость в лирические эпизоды рапсодии. Недаром это произведение любили Рахманинов и Стравинский, которые, помимо новаторства, улавливали в интонациях   что- то родное. И, видимо,  не случайно: родители Гершвина были выходцами из России!

Вслед за эффектным финалом “Голубой рапсодии”  необычайно тихо, как шелест листьев на окружающих  деревьях, зазвучали первые такты оркестровой сюиты Стравинского “Жар- птица”. Любопытно высказывание Рихарда Вагнера по поводу “тихого начала” музыкального произведения. Он  считал, что “начинать с такой звучности опрометчиво. Начинать нужно громко, чтобы сразу овладеть вниманием слушателей, после этого с публикой можно делать что угодно”. Стравинский этим советом австрийского коллеги пренебрег. Ему было чем завоевать внимание публики: красочность и пряность гармоний, новизна ритмов  и изысканность оркестровки произвели в своё время потрясающее впечатление в Европе, а  балет,  на основе музыки которого и создана композитором оркестровая сюита, был назван “русским чудом”.

Завершила программу прокофьевская “Классическая  симфония”. Ясность формы, прозрачность оркестровки, жизнерадостное светлое настроение музыки были созвучны  июльскому полудню и красоте окружающей природы.

Важно отметить, что первая запись этой симфонии была осуществлена в 1929 году в Америке Бостонским симфоническим оркестром под управлением Сергея Кусевицкого.  25- летнее сотрудничество оркестра с этим с дирижером  принесло оркестру славу одного из лучших в мире, а также название  “оркестра-аристократа Соединённых Штатов”.

За дирижерским пультом данной репетиции стоял венесуэльский дирижер, 37-летний Густаво Гилемо. Его головокружительная карьера началась два года назад, когда он заменил в концерте Мариса  Янсонса –  руководителя  Амстердамского Королевского Концертгебау. Как говорится в таких случаях, наутро он проснулся знаменитым и предложения посыпались со всех сторон.

 Оркестр, казалось, с наслаждением следовал указаниям  дирижёрской палочки, а мы, как зачарованные, следили за пластичными, почти балетными движениями рук харизматичного  маэстро.

Владимир Нузов

Categories
Articles